Брауншвейг
путеводитель по легендарному региону


Отношение к богатству и наживе

Отношение к богатству и наживе было, несомненно, главным предметом в ряду сравнений ценностных ориентаций немцев и русских. Стереотип расчетливого и скупого немца, сложившийся в XVIII в. (если не раньше), оказался одним из самых глубоких и устойчивых. Это был один из наиболее распространенных мотивов в изображении немцев в пословицах, песнях, анекдотах того времени. Он сохранился и в XIX в. в лубочной литературе, где скупость немцев часто трактуется как непреодолимая жадность. Расчетливость и скупость немцев вошли и в систему представлений о них в обществе образованных людей. Вспомним у Пушкина характеристику Германна в «Пиковой даме». «Германн немец: он расчетлив, вот и все!»454 - говорит о нем Томский. Русские офицеры, побывавшие в Германии в начале XIX в., полагали скупость «природным» свойством немцев.

Во второй половине XIX в. это представление подкреплялось недовольством и завистью по отношению к деловым качествам немцев и их успехам в делах, которые они вели в России, их прочным положением в структурах власти. Оно было общим для ученой и народной культуры, сохранялось на всем протяжении XIX столетия и нашло отражение в тех тривиальных характеристиках «других» народов, которые неизменно повторяются даже в наше время, приняв форму непреодолимого стереотипа.

Мнение о расчетливости и скупости немцев, соединяющееся с представлением об их методичности и педантизме, до сих пор является, как, впрочем, и многие другие стереотипы, расхожей характеристикой немецкого национального характера. Мы наблюдаем здесь пример формирования предрассудка, возникающего из противопоставления «чужому» представления об особых свойствах русского национального характера - щедрости, доброте и открытости - и стремления отыскать эти прекрасные свойства в русской бесшабашности, расточительности и неосмотрительности.

Ярко и полно сравнение отношения немцев и русских к богатству и наживе выражено у Ф.М. Достоевского в словах героя романа «Игрок» (цитированы в очерке о Достоевском), возмущающегося способом накопления у немцев: «все работают, как волы, и копят деньги, как жиды» и заявляющего: «неизвестно еще, что гаже: русское ли безобразие или немецкий способ накопления честным трудом». Бережливости и расчетливости немцев имплицитно или эксплицитно противопоставляется не только щедрость русских, но и готовность бросить деньги на ветер, что трактуется как широта русской натуры.

« предыдущая
следующая »