Брауншвейг
путеводитель по легендарному региону
Нижняя Саксония
Исторический регион Германии

Архитектура
Жемчужины Брауншвейга

Храмы
Великолепие средневековой готики
Дворцы и замки
Красота архитектуры Брауншвейга

Брауншвейг сегодня
Современная жизнь в Брауншвейге
Рождество
Брауншвейг в Рождество

Природа
Красота природы Нижней Саксонии
 

Германская история

Два государства - одна нация

С 1949 г. в центре Европы возникли две Германии, расположенные на переднем крае противоположных мировых систем, а потому имеющие особое значение для o6eиx сверхдержав - США и СССР. Последние раскрыли атомный зонт над своими сферами влияния и контролировали входящие туда страны. Традиционные притязания национальных государств на самоопределение уступили место биполярной политике. Раскол Европы означал обоюдное молчаливое признание сверхдержавами их сфер контроля в существующих границах.

Разделения Германия вместе с Берлином стала несущей опорой здания мировой безопасности, разрушение которой грозило новой мировой войной. Вместе с тем державы-победительницы придавали большое значение своим правам в Германии как таковой. Не случайно советские оккупационные части, к неудовольствию руководства ГДР, продолжали называться «группой советских войск в Германии». Поскольку последнее слово по всем проблемам германской политики оставалось за оккупационными державами, то суверенитет двух немецких государств являлся ограниченным.

21 сентября 1949 г. три верховных комиссара западных стран пригласили новоиспеченного канцлера ФРГ Аденауэра, чтобы торжественно вручить ему текст Оккупационного статуса, сохраняющего их особые права. Чтобы подчеркнуть свое положение, комиссары во время церемонии стояли на красном ковре, куда не имели права вступать немцы. Но Аденауэр и мысли не допускал, чтобы с ним обходились свысока. Совершенно непринужденно он также ступил на ковер, дав несколько опешившим комиссарам ясно понять, что ФРГ претендует на равенство и свободу своих действий.

Однако канцлер прекрасно понимал, что на мировой арене эта свобода является весьма ограниченной. Поэтому уже в первом правительственном заявлении 20 сентября он подчеркнул, что важнейшей внешнеполитической задачей является скорейшая интеграция ФРГ в западноевропейскую систему, чтобы добиться суверенитета и военной безопасности. Аденауэр заявил, что навсегда должна быть исключена любая возможность повторения прежней политики лавирования между Западом и Востоком, которая постоянно приводила к изоляции Германии.

Обстановка в мире менялась в благоприятном для целей канцлера направлении. «Холодная война» перешла в стадию открытого военного конфликта. 25 июня 1950 г. войска коммунистической Северной Кореи вторглись на юг страны. Лидеры западных государств были уверены в том, что Москва начала глобальное наступление, чреватое мировой войной. Полная демилитаризация Германии была в свое время одной из основных целей стран-победительниц. Но теперь положение в корне изменилось, тем более что в ГДР с 1952 г. фактически уже существовала армия под видом «Народной полиции на казарменном положении». На Западе усиливались опасения, что и в центре Европы события могут развиваться по корейскому сценарию. Возникла идея образовать Европейское оборонительное сообщество (ЕОС) из воинских контингентов Франции, Италии, Бенилюкса и ФРГ, где уже с мая 1950 г. тайно разрабатывались планы создания собственной армии. Переговоры о создании ЕОС были долгими и трудными, поскольку встречали сопротивление во всех странах. К тему же Аденауэр настаивал на одновременном заключении «Германского договора», устанавливающее равноправие ФРГ в рамках предполагаемой организации.

Курс канцлера на интеграцию с Западом одобряли далеко не все политики ФРГ. В крупных партиях, от правящей ХДС/ХСС до оппозиционной СДПГ, были авторитетные деятели, которые стремились к созданию единой и нейтральной Германии под контролем четырех держав. В начале 1952 г. казалось, что появился шанс на такое решение - известная нота Сталина о проведении общегерманских свободных выборов в целях создания единого государства, не входящего ни в какие блоки. Запад отклонил это предложение. Правительство ФРГ последовало за ним без всяких оговорок, поскольку Аденауэр был убежден в том, что интеграция с Западом гораздо важнее, чем создание единой, но слабой Германии, снова обреченной пребывать в сфере интересов Востока и Запада и оставаться беззащитной перед советской экспансией. Кроме того, у канцлера и не было выбора. Даже если бы правительство ФРГ согласилось с нотой, реализовать этот план не позволили бы США. Впрочем, дискуссия о возможности объединения на базе ноты Сталина и о ее истинных целях не утихает до сих пор. У Запада были основания считать ее тактическим ходом, поскольку она появилась в решающий момент вхождения ФРГ в систему западноевропейской безопасности. Поэтому ноту можно было рассматривать как стремление в последнюю минуту помешать этой интеграции, а затем действовать по обстоятельствам.

Версия для печати